Очевидное или невероятное. Социальный кредитный рейтинг по-китайски

Домыслы и слухи о масштабном строительстве первого на планете цифрового концлагеря на территории Китая множатся не первый год. Закрытость китайского общества от остального мира мешает отделить зерна от плевел и один слух сменяется другим.

Более того, глубокие отличия в китайском и европейском мировоззрении не позволяют примерить «китайскую шкуру» на европейский опыт. Множество баек превращается в массив «достоверных» убеждений. И если китайцы проникли в европейскую и американскую культуру уже несколько десятилетий назад, то взаимопроникновения не состоялось до сих пор. Китай для европейского сознания по-прежнему скрыт за Великой Китайской стеной.

Большая часть информации о китайской действительности — от экономики до пресловутой «культуры плевков» — поступает в мировые СМИ из американских источников. The Wall Street Journal, The New York Times со своими «китайскими» подразделениями — основные поставщики новостей и фактов о Китае для всего остального мира. Последние годы растет информационный вес прессы Тайваня и оппозиционных СМИ Гонконга.

Что же служит основой для утверждения о неуклонном развитии системы цифрового социального контроля внутри китайского государства? Прежде всего, это неоспоримый факт наличия тотальной системы видеонаблюдения в населенных пунктах Китая, развитая система трекинга мобильных устройств связи и сплошное отслеживание действий и присутствия в интернете. Указанные технические составляющие, по мнению многих, неизбежно ведут к появлению системы социального рейтинга.

В каких условиях вообще правительство той или иной страны пытается задействовать систему рейтинга граждан? В случае с Китаем чаще всего неизбежной причиной называют большое население, которое размещено отнюдь не на самой большой территории. Напомним, самая большая по площади страна — Россия — занимает в 2,5 раза большую площадь с населением в 10 раз меньше, чем в Китае. 17,0 млн против 9,5 млн квадратных километров и 146 млн человек против 1404 млн человек. Именно большое население на ограниченной территории, по мнению некоторых экспертов, является базовой причиной для введения цифрового социального контроля.

Впрочем, Китай исторически всегда был гораздо более густонаселенной территорией, чем та же Европа. Если в пору расцвета Римской Империи в Европе в начале первого тысячелетия проживало не более 20 млн человек, то в Китае две тысячи лет назад у великого китайского императора было уже около 60 млн подданных.

Китайцы с манускриптами двухтысячелетней давности готовы доказать, что необходимость контроля большой массы населения стояла перед китайскими элитами всегда. И сомневаться в этом не приходится. Следовательно, основа для широкого внедрения системы социального контроля (и социального рейтинга) в Китае налицо. Европейцы считают, что любая система контроля — это покушение на свободу индивидуума. Вокруг этого мнения сломано немало копий.

Но китайцы, расширяя и углубляя системы контроля над гражданами, преследуют совсем иную цель. Для китайской элиты система социального рейтинга — это система упорядоченного распределения благ современной цивилизации в условиях ограниченных ресурсов. Это нужно принять за аксиому перед анализом мер построения социального рейтинга в Китае.

Помимо этого, вся человеческая цивилизация (в ее социальном аспекте) в ближайшие два-три десятилетия столкнется с острой проблемой контроля над активностью социальных лифтов (социальный инжиниринг) и мобильностью элит (политический инжиниринг).

Большая плотность населения и инфраструктурных элементов, высокая скорость технологического роста неизбежно выведут Китай на лидирующие позиции в создании систем социального рейтинга. Это шаг в то самое будущее, которое ждет и остальной цивилизованный мир в ближайшие десятилетия.

Просто в Китае это будущее уже наступило.

Элементы системы социального контроля в настоящее время

В стране реально существует программа планирования социального кредита, одобренная Госсоветом КНР, т. е. правительством Китая. Документ с планом развития системы четко обозначил рамки первых этапов — с 2014 по 2020 гг. Приложения к документу четко очерчивают круг обязанностей для десятка ведомств.

Интересно, что существует еще один документ, касающийся развития контроля над цифровыми технологиями, доступными населению Китая. Этот документ назвался «Золотой щит» и предусматривал сплошное внедрение мер по предотвращению цифрового контроля со стороны иных государств. Как можно убедиться, знаменитый «китайский файервол» существует, набор сугубо китайских независимых цифровых сервисов — видеохостингов, соцсетей, мессенджеров и прочих цифровых платформ — построен и процветает.

Успешный опыт «Золотого щита» является образцом для внедрения системы социального кредита.

Одним из доказательств того, что система общего социального контроля развивается, являются регулярные публикации в региональных китайских СМИ с предупреждениями жителей того или иного города, что базы данных за те или иные нарушения регулярно обновляются. Пример этого — функционирование цифровых контролирующих систем безопасности в пекинском метро, фиксирующие нарушения и опознающие нарушителей. В Шанхае на цифровой контроль поставлена опека детей над пожилыми родителями. А в Шэньчжэне активно апробируется система контроля обращения и ухода за домашними животными при выгуле на улице. Конечно же, по всей стране нормой стал контроль нарушений правил дорожного движения.

Однако внимательное изучение материалов по функционированию упомянутых систем показывает, что вся система социального контроля в Китае не ушла дальше обычных санкций, прописанных в законах. Нарушил ПДД — штраф. Нарушил правила выгула собак — штраф. Но эти нормы прописаны в законодательстве каждой развитой страны. И говорить о каком-то персональном социальном рейтинге китайских граждан на основе частоты нарушений не приходится.

В Китае не существует никакого правового акта, который бы регламентировал функционирование системы социального кредитного рейтинга. Еще раз — в правовом поле государственной системы КНР не существует никакого нормативного акта регламентирующего систему персонального социального рейтинга. Иными словами, в китайском законодательстве нет документа с перечнем норм и правил по созданию и последующей реализацией некоего «цифрового профиля», или учетной карточки, или личного дела каждого гражданина КНР.

Все «доказательства» наличия подобных законов в КНР являются домыслами оппозиционных СМИ Тайваня и Гонконга, а также западных изданий.

За 6 лет с 2014 года в отдельных ведомствах китайских госорганов и частных компаний появились и ведутся позитивные и негативные базы данных. Самым ярким образцом таких ведомств являются базы данных китайских авиакомпаний. В 2018 году китайские авиакомпании перевезли больше 600 млн пассажиров. Конечно же, среди такой «армии» клиентов были и дебоширы, и растеряхи, и склочники. Поэтому руководство авиакомпаний, в т. ч. государственных, активно строило систему рейтинга авиапассажиров. На основании этого рейтинга авиакомпании строят свою ценовую политику, политику распределения мест по классам и т. п.

Подобная же система активно функционирует в четырех крупнейших государственных коммерческих банках Китая. В их системе уже используются данные государственных ведомств, например судов.

Таким образом, отдельные базы данных по персоналиям существуют в Китае давно. Но не организована та самая единая база, в которую были бы сведены все данные о человеке. Более того, специалисты утверждают, что в китайской законодательной практике нет самого понятия «цифровой личности», «цифрового идентификатора гражданина» и т. п. А это значит, что формировать какой-то рейтинг, начислять баллы или списывать баллы за неправильно выгулянную собаку просто негде. Нет в Китае такой цифровой платформы, куда бы сводились все сведения о человеке от различных ведомств и компаний. Как нет и закона, обязующего ведомства передавать такие сведения.

Но это все относится к простым гражданам КНР. А вот как только вы стали государственным служащим, все ваши данные, согласно вышеуказанному документу Госсовета Китая, заносятся в единую базу.

Существует в Китае и единая рейтинговая база данных по компаниям. Но подобные базы, позволяющие оценить «добросовестность» того или иного предприятия, существуют во всех странах. Впрочем, каких-то рейтингов в этой базе данных не предусмотрено. А вся система представляет собой разрозненные базы данных банков, госведомств, госзакупок, судов и т. п.

Говоря о любой системе социального кредитного рейтинга, нужно обязательно указать не только законы, разрешающие формирование баз соответствующих данных. Должен быть прописан и правомочный исполнитель. Как минимум два ведомства должны иметь право собирать данные для последующего рейтинга. Одно — о физических лицах, второе — о юридических лицах. Именно эти ведомства должны обладать полномочиями по формированию рейтингов для своих «подопечных».

Как уже указывалось, в контексте рассуждений о социальном рейтинге в Китае не обсуждают «эфемерную» свободу, там сразу переходят к следующему вопросу — какое ведомство будет формировать рейтинги, ограничивающие доступ к материальным благам для граждан или компаний?

Пока на этот вопрос нет ответа не только в Китае, но и нигде в мире.

Поскольку на Западе кажется, что Китай монолитен, то для многих и не возникает сомнений, что там давно решен вопрос, кто будет «оценки ставить». Но реальная политическая картина в Китае написана далеко не одним цветом. Власть в Китае представляет собой сложный организм с непрекращающейся внутренней конкуренцией составляющих его структур. В таком политическом поле вопрос о том, кто будет «раздавать рейтинги», не является главным.

Рейтинговые системы в частных компаниях

Есть в Китае структуры, которые уже пытаются озвучивать претензии на право «начислять очки» гражданам и компаниям, — это частные корпорации. В таких компаниях уже давно развивают рейтинговую систему своих клиентов, подрядчиков и контрагентов на основе собственных баз данных.

Речь идет о корпорации Alibaba Group. Эта корпорация — одна из лидеров интернет-коммерции, владеет интернет-порталами всекитайского охвата. В 2019 году совокупность оборота по всем порталам составила около 1 трлн долларов. Эта компания является тесным партнером российского «Сбера» на территории Китая, поскольку является лидером облачных технологий. Alibaba Group представлена на фондовых рынках ведущих бирж.

И вот этот «цифровой монстр» уже придумал и внедрил систему рейтингов под названием «Кунжут», или, в англоязычном варианте, «Сезам кредит» (Sesame Credit System). Формируется система «дочкой» Alibaba Group — компанией Ant Group, специализирующейся на мобильных платежах и облачных технологиях. Основа для рейтинга — качество и частота взаимодействий с сервисами розничной торговли, оптовой торговли, пользования услугами такси, денежных переводов и др.

На сегодня Alibaba Group — это единственная компания, которая формирует рейтинг для каждого своего клиента, будь он физлицом или компанией.

Как коммерческая структура, Alibaba Group за деньги позволяет видеть свои рейтинги, полученные на основании интеграции своих внутренних сервисов, другим интернет-сервисам. Так, один из сайтов знакомств дает возможность видеть Sesame Credit System рейтинг своих пользователей.

В экстренных случаях, как при недавней вспышке инфекции в Ухане, на добровольной основе житель Китая мог предъявить властям трекинг одного из мессенджеров в качестве доказательства, что в зараженном городе он не был или был давно. Это один из примеров кооперации властей Китая с цифровыми бизнес-структурами.

Развивает собственную систему рейтинга и крупнейшая китайская страховая корпорация Ping An Insurance.

Но все эти частные системы рейтинга даже близко не подошли к тем мифическим «всекитайским социальным кредитным рейтингам», которыми регулярно пугают «свободным мир» западные СМИ. Государственные ведомства Китая не имеют доступа к базам Alibaba Group и не собираются тратить деньги на покупку этих баз, которые, как известно, очень быстро устаревают.

Перспективы развития системы социального кредитного рейтинга в Китае

На сегодня наиболее заинтересованы и подготовлены к внедрению рейтинговой системы на государственном уровне такие структуры, как Народный банк Китая, Министерство гражданской администрации, Государственный комитет по делам развития и реформам. Внутри этих госструктур созданы предпосылки для формирования механизмов выставления рейтингов.

Однако в Китае до сих пор не открыта дискуссия на тему создания государственного рейтинга для граждан. А без предварительной общенациональной дискуссии по этой теме не обойтись. Ведь подобный рейтинг превращает поведение граждан в своеобразную валюту и предусматривает ограниченный доступ к социальным и иным благам. Элита Китая понимает все далеко идущие последствия наличия такого рейтинга и не стремится форсировать события.

Высока вероятность того, что дискуссия о системе социального кредитного рейтинга будет открыта через несколько лет. Но крайне низка вероятность того, что одно из ныне существующих ведомств получит главенствующее положение в этой системе.

Твердо можно утверждать, пожалуй, только одно: системе социального кредитного рейтинга — быть. И не только в Китае. Дело в том, что кризис общемирового масштаба коснется и китайского общества, которое является крупнейшим в мире. И вопрос распределения социальных благ — от бесплатного высшего образования и бюджетных детсадов до разрешения иметь больше двух детей — встанет в Китае во весь рост уже в ближайшее десятилетие.

Технологии – EVORUS – Новости в России, в мире, политика, происшествия, бизнес, авто, технологии

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*