Писатель Александр Цыпкин — в интервью CNews: Цифровая зависимость сильнее алкогольной

Бизнес Интернет

, Текст: Ксения Прудникова

Пандемия и вызванный ей локдаун полностью изменили нашу жизнь: все от развлечений до медицины ушло в онлайн, а о цифровой трансформации заговорили даже те компании и люди, которые в принципе не планировали никаких цифровых преобразований. О том, как изменилась индустрия культуры и развлечений, почему необходимо устраивать цифровой детокс и какие заботы возьмет на себя в будущем искусственный интеллект, в интервью CNews рассказал Александр Цыпкин, писатель, публицист, сценарист, эксперт по стратегическим коммуникациям.

Добро пожаловать в Матрицу

CNews: Можно ли утверждать, что пандемия стала драйвером цифровизации? Стоит ли ожидать возвращения в офлайн по мере преодоления коронакризиса?

Александр Цыпкин: Не могу точно ответить на вопрос, что первично: пандемия ли вызвала цифровизацию или цифровизация пандемию. Но, если бы не было такого уровня проникновения интернета и такой скорости распространения новостей, то пандемии, в том формате, в котором мы ее видим, не случилось бы. Если сделать допущение, что «машины» хотят нас поработить, и рассуждать об этом логически и на трезвую голову, то очевидно, что за этот год мы привязались к технологиям в разы сильнее. При этом я никоим образом не отрицаю опасности пандемии. Люди умирают, и с каждым днем заболевших все больше и больше.

Вернемся ли мы к предыдущему этапу развития? Нет. Пандемия нас необратимо меняет. У людей сформировалась привычка находиться в постоянном цифровом доступе, им понравилось сидеть дома и работать дистанционно. Для всего этого нужна «цифра». Если заглянуть глубже, то постепенно перестраивается и наш головной мозг. Один психолог рассказал мне, что для того, чтобы превратить пиксели, которые мы видим, скажем, в Zoom-конференции, в человека, требуется огромное количество ресурсов, для нашего мозга картинка на экране не тождественна другому человеку. Нужно воспринимать то, как эта картинка говорит, передает чувства, эмоции и информацию. Иными словами наш мозг должен постепенно настроиться на то, чтобы превратить изображение на экране монитора в осязаемое, живое существо. Так что мы все являемся свидетелями колоссальной трансформации, последствия которой в полной мере еще никто не осознает.

CNews: Изоляция и оторванность от живого общения сформировала некую параллельную реальность или новую нормальность (немного напоминающую то, что описывает в своих произведениях Виктор Пелевин: все не то, чем кажется, и за всем этим кто-то стоит). Как влияет на здоровье общества ежедневная необходимость выходить в онлайн и использовать цифровые технологии в работе и повседневной жизни?

Александр Цыпкин: Я не думаю, что есть какой-то мировой заговор — использовать пандемию, чтобы загнать людей в рамки, изолировать нас друг от друга. Вряд ли это кто-то продумал. Вместе с тем нельзя отрицать, что правительства всех стран решили воспользоваться ситуацией, чтобы посмотреть, насколько быстро можно реализовать сценарий «Большой брат всегда наблюдает». Я имею в виду осуществление постоянного контроля за перемещением людей, их температурой. Вы же понимаете, как абсурдно выглядит ситуация, когда человека с температурой не сажают в поезд, не пускают в магазин или ресторан. При этом причин повышения температуры может быть множество, не только COVID. Повторюсь, я не ковид-диссидент и на себе почувствовал, насколько это опасное заболевание. Тем не менее, масштаб реакции на эту проблему в ряде случаев не то чтобы преувеличен… Часто под видом борьбы с эпидемией пытаются решить другие проблемы, экономического и политического свойства. Можно сказать, что идет тестирование системы, позволяющей быстро и без особого сопротивления запереть людей в очень ограниченном пространстве.

Мы все являемся свидетелями колоссальной трансформации, последствия которой в полной мере еще никто не осознает. Фото: Сергей Аутраш

Если же рассматривать проблему с общецивилизационной точки зрения, у человечества нет другого пути, кроме как в условную Матрицу. Нас уже слишком много. И если человечество продолжит потреблять огромное количество ресурсов, планета просто лопнет. Конечно, для золотого миллиарда сейчас прекрасное время, но на Земле проживает еще шесть миллиардов людей. Многие из них буквально находятся на грани нищеты. При этом, благодаря интернету и «цифре» эти люди видят, как живут остальные. Чтобы избежать бунтов и тотальной революции, придется находить способы сдерживания социальной напряженности. И Матрица, назовем это так, — один из таких способов. Я не говорю о том, что людей будут напрямую подключать к проводам и поддерживать в вегетативном состоянии. Но нахождение в замкнутом пространстве квартиры с постоянным доступом к цифровому контенту не сильно от этого отличается. Разве что еда попадает к нам не через шланги, а по заказу с мобильного. Но в остальном — добро пожаловать в Матрицу!

CNews: Грозит ли такая ситуация цифровым перенасыщением? Устраиваете ли вы себе цифровой детокс?

Александр Цыпкин: Устраивать цифровой детокс, безусловно, нужно. Проблема в том, что в обычном режиме ни один человек, как мне кажется, не может отфильтровать сыплющийся на него сетевой мусор и спам. Заходя в Instagram, мы читаем бесконечное количество комментариев, бессмысленно чатимся в мессенджерах. Это не только съедает наше время, но и снижает способность потреблять полезную и нужную информацию. Поэтому люди сейчас читают меньше литературы. К концу дня мозг говорит: «Стоп! Сегодня ты свои 100 тысяч печатных знаков уже прочел, а то, что это были комментарии, не мои проблемы».

Так что отдыхать от всего этого нужно, но я пока еще не научился это делать. И считаю сетевую зависимость одной из самых жутких. Мне кажется, она страшнее, чем наркотики и алкоголь. Хотя бы в силу того, что в отличие от них не является общепризнанным злом. Попытаюсь с ней побороться.

Нужно менять формат видео

CNews: Как пандемия повлияла на сферу культуры и развлечений в целом и на то, чем вы занимаетесь в частности?

Александр Цыпкин: Индустрия развлечений пострадала катастрофически. Но не все так однозначно. К примеру, стриминговые платформы на подъеме. У людей появилась привычка скачивать фильмы и сериалы для домашнего просмотра, и тут пандемия стала стимулом для развития. В то же время театры пострадали очень серьезно и не только в финансовом плане. Для работников театра наступили по-настоящему тяжелые времена: работы толком нет, заменить ее чем-то очень сложно. Нередко это приводит к драматическим и даже трагическим последствиям. Помимо безденежья, не имея возможности заниматься своим делом, актеры и режиссеры теряют «спортивную форму». Я ощущаю это и по себе, так как выступаю на сцене. Многомесячный перерыв в чтениях привел к тому, что теперь перед выступлением мне нужно гораздо больше времени, чтобы настроиться и собраться. Не исключаю, что по качеству мои чтения сейчас чуть проседают, хотя зрителям виднее.

Другие сферы культуры и развлечений также столкнулись со сложностями. Например, кинопроизводство и прокат. При загрузке залов кинотеатров в 25% окупить расходы киноиндустрии просто невозможно. И никакие платформы этого не компенсируют.

CNews: Год назад на одной платформе появились короткометражные фильмы по вашим рассказам, сейчас на другой выходит сериал «Беспринципные». Почему вы делаете ставку на стриминговые платформы? Появятся ли фильмы по вашим сценариям на большом экране?

Александр Цыпкин: Я бы не сказал, что делаю ставку на платформы. Скорее наоборот, я за живое оффлайн-общение. Чтения для меня — основной проект как с точки зрения того, что мне нравится, так и доходов, которые они приносили до пандемии. Но в новых реалиях, я рад, что мои короткометражные фильмы и сериал «Беспринципные», которые доступны на платформах, пользуются успехом. Хватит ли у меня пороха на полнометражный фильм — вопрос открытый. Сейчас я участвую в одном проекте и, возможно, вскоре появиться еще один. Посмотрим, что из этого получится.

Ставку на платформы делают производители и полнометражных фильмов. Это вызвано тем, что у людей появилась привычка смотреть все, не выходя из дома. Посещение кинотеатра осталось развлечением разве что для первого свидания. Устоявшаяся пара предпочитает никуда не выходить. И это, конечно, ведет к структурным изменениям в производстве и потреблении контента. Мы сами с этим уже столкнулись. Была такая ситуация, если смотреть сериал «Беспринципные» на большом экране, то текст SMS в кадре виден, а на телефоне уже нет. Так как большинство зрителей смотрит фильмы с телефона, нужно менять формат видео.

CNews: Как еще меняется модель потребления видеоконтента? И как на эти изменения реагируют его производители?

Александр Цыпкин: Сокращается хронометраж. Даже пятидесятиминутные серии зритель смотрит уже не целиком, а в перерывах между делами, звонками, находясь за рулем. Именно поэтому каждая серия сериала «Беспринципные» состоит из 5-10-минутных эпизодов, которые можно смотреть, отвлекаясь.

Думаю, в будущем нас ждут сериалы продолжительность серий которых будет составлять 5-7 минут. TikTok — предвестник этого тренда. По сути, это общемировой комедийный сериал, состоящий их коротких видео, которые постоянно пополняются. Боюсь, что мы можем оказаться в ситуации, когда люди скажут: «Зачем нам кино, когда можно включить TikTok и посмеяться?». При этом зрители и сами могут создавать и публиковать какие-то короткие этюды. И в этой связи нас ждут значительные перемены.

Технологии принятия решений

CNews: Какие технологии и ИТ-решения вы используете в своей работе?

Александр Цыпкин: В-первую очередь, всем, что связано с большими данными, инструментами, которые позволяют оценивать огромные массивы информации. Безусловно, использую функционал современных смартфонов. При этом не могу сказать, что я технически продвинутый пользователь. О многих вещах узнаю от более молодой аудитории.

CNews: А как вы оцениваете потенциал искусственного интеллекта и нейронных сетей в творческой сфере? Сможет ли искусственный интеллект со временем заменить вас в качестве автора или сценариста?

Александр Цыпкин: Распространение технологий искусственного интеллекта приведет к тому, что мы будем больше реализовываться в тех сферах, где человек сохраняет высокую конкурентоспособность. В первую очередь, это территория эмоций. В будущем творческие люди будут получать доходы за мурашки, появление которых они могут вызвать своими произведениями, будь то рекламный ролик или текст. Полагаю, что нейросеть уже в состоянии сочинить неплохой пресс-релиз, но закрутить драматургию рассказа, вызвав гамму переживаний от смеха до слез, она пока еще не способна. Посмотрим, что будет дальше.

CNews: Какие еще технологии, на ваш взгляд, станут востребованы в ближайшей перспективе?

Александр Цыпкин: Технологии контроля и слежения, все, что связано с условным «Большим братом». С одной стороны, это лишает людей прайвеси. Взамен мы получаем возможность отдать на откуп технологиям принятие решений. Например, что и когда потреблять. Уже сейчас по нашему профилю алгоритмы подбирают нам друзей в соцсетях и анкеты на сайтах знакомств. В скором времени человек самостоятельно будет принимать все меньше и меньше решений, просто потому что ему так удобнее. Вопрос в том, на что мы будем тратить освободившееся время, и у кого оно освободится.

Вечные ценности

CNews: Еще одним из источников вашего дохода является продажа печатных произведений. Совокупный тираж четырех ваших книг уже превысил 300 тыс. экземпляров. Насколько подвержена цифровым преобразованиям эта сфера? Как долго еще, на ваш взгляд, будут востребованы печатные издания?

Александр Цыпкин: В литературе «цифра» пока не столь значима. 80% доходов я получаю от продажи бумажных книг в магазинах, еще 10% — от интернет-торговли. На цифровые копии и аудиокниги приходится всего лишь 10%. Мы все еще любим читать произведения на бумаге. Более того, это мировой тренд. Например, в Германии электронные книги по популярности сначала превосходили печатные, но затем стали вновь им проигрывать. Надеюсь, что так и будет. Несмотря на то, что при выпуске печатных тиражей маржа автора, если он участвует в продюсировании, совсем невелика. При том, что себестоимость печатного экземпляра достаточно высокая.

В целом же в будущее я смотрю со сдержанным оптимизмом. Как, наверное, и полагается человеку моего возраста. Не исключаю, что пессимизм появится ближе к глубокой старости. И, надеюсь, что он будет вызван не объективными показателями, а тем, что я просто стану старым и занудным.

CNews.ru

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*